Мы бредили миром

Мы бредили миром, Искали, Средь жизни своей. Мы жаром томили, Пылали, Искрились среди своих дней. Разбитые проком. Забытые мокрой рубахой. Забитые ржавыми гвоздями В гнилые доски сознания. Нас навзничь бросали. Босыми ногами ступали, Кропили влагой своей. - Раскидывая поодаль Свои снасти, Берегли рубль В ненастье. Сидели у моря, Всё ждали весны и свободы. Разрывали футболки И майки свои разрывали. Потеряв свои мысли, себя Потеряли. Но раскрыв объятья, не знали: Красок быта в мольберте буден, Жала масок в контексте судей, В ассортименте товаров, Конъюнктурные решения смысла, Номенклатуры забывания, В возгласе сознания. - Но суть оставалась скрытой, А жизнь нам казалась сытой, Пока не опухли водой, В подвалах забытой, Мной и тобой. Мы мимо проходили Тех, что бултыхался, Ногами за сети цепляясь, Добычей простой казались, Ведя как собак за собой, Таких, что ведутся толпой, За теми, что словно водой Словами всё льют пред собой. - Такими ли мы им казались? Словами ли их заливались? Хватали ли ртом их приманки? Кидали свои им обманки? Сетями удили, судили. Слепыми лучами светили. Ночами, стремясь от огня, Мы в грязи искали себя. - Гнили опарышей кормом, Червивой объеденной плотью, Плохим, тихо сказанным словом. Давились испорченной мест Такими ли мы им казались? Словами ли их заливались? Хватали ли ртом их приманки? Кидали свои им обманки? Сетями удили, судили. Слепыми лучами светили. Ночами, стремясь от огня, Мы в грязи искали себя. - Гнили опарышей кормом, Червивой объеденной плотью, Плохим, тихо сказанным словом. Давились испорченной местью. Зависть недостатком кормили. Чужие костры, словно свечки, Случайным ветром тушили, - В коралловых рифах уснуть в безмятежности, Укутавшись тиной любви к себе. Во времена проявления нежности, Силу свою отдавал тебе. - И не жалел для тебя я ни Джоуля, Ватты энергии я не жалел. И разлагая углеводы в калории. От истощения, просто немел. - Но все проходили так, словно я Каждому в душу, плюнуть успел. Вот бы им увидать со стороны себя Возможно, хотя бы один прозрел. Но всякий считает, что его правда. Мол, сколько я всё это терпел? И слишком много совести надо, Что он всё это признать посмел. - И не было сил отказать тебе. А силы лишь были помочь, Но видишь столько вины на мне, Что помощь свою, я вспомнить невмочь? От истощения, просто немел. - Но все проходили так, словно я Каждому в душу, плюнуть успел. Вот бы им увидать со стороны себя Возможно, хотя бы один прозрел. Но всякий считает, что его правда. Мол, сколько я всё это терпел? И слишком много совести надо, Что он всё это признать посмел. - И не было сил отказать тебе. А силы лишь были помочь, Но видишь столько вины на мне, Что помощь свою, я вспомнить невмочь?