Два мира

[Intro: hammer blows on the anvil] [Verse] На жадных стариков и крашеных старух ВсЕ страны буржуазные похожи, — От них идЁт гнилой, тлетворный дух Склерозных мыслей и несвежей кожи. Забытой юности не видно и следа, Позорной зрелости ушли былые свойства… Ни мускулов, окрепших от труда, Ни красоты, ни чести, ни геройства. Надет парик на впалые виски́, И кровь полна лекарством и водою, Но жадно жить стремятся старики И остро ненавидят молодое. Укрыв на дне столетних сундуков Кровавой ржавчиной подернутые клады, Они боятся бурь и сквозняков, Насыпав в окна нафталин и ладан. У двери стерегут закормленные псы, Чтоб не ворвался свежей мысли шорох, И днем и ночью вешают весы: Для сытых — золото, а для голодных — порох. Бесстыден облик старческих страстей, — Наркотиком рождЁнные улыбки, И яркий блеск фальшивых челюстей, И жадный взор, завистливый и липкий. Толпа лакеев в золоте ливрей Боится доложить, что близок час последний И что стоит, как призрак у дверей, Суровый, молодой, решительный наследник! Страна моя! Зрачками смелых глаз Ты пристально глядишь в грядущие столетья, Тебя родил рабочий бодрый класс, Твои любимцы — юноши и дети! Ты не боишься натисков и бурь, Твои друзья — природа, свет и ветер, Штурмуешь ты небесную лазурь С энергией, невиданной на свете! И недра черные и полюс голубой — Мы всЁ поймЁм, отыщем и подымем. Как весело, как радостно с тобой Быть смелыми, как ты, и молодыми! Как радостно, что мысли нет преград, Что мир богов, и старческий и узкий, У нас не давит взрослых и ребят, И труд свободный наливает мускул! Чтоб мыслить, жить, работать и любить, Не надо быть ни знатным, ни богатым, И каждый может знания добыть — И бывший слесарь расщепляет атом! Страна моя — всемирная весна! Ты — знамя мужества и бодрости и чести! Я знаю, ты кольцом врагов окружена И на тебя вся старь в поход собралась вместе. Но жизнь и молодость — повсюду за тобой, Твой каждый шаг дает усталым бодрость! Ты победишь, когда настанет бой, Тому порукой твой цветущий возраст! [Outro] [End]